Собрал себя в одном месте

 

Наконец-то собрал в одном месте всё, чем занимаюсь.

Кино, видео, ТВ, антителевидение МЫSLI, музыка, стихи, публицистика, тренинги — раньше всё это жило в разных углах интернета. Теперь у этого появился один адрес:

nsttv.ru/nikitin

И пока собирал, в очередной раз понял: на самом деле это не восемь разных занятий. Это одно — попытка исследовать жизнь. Просто разными инструментами.

Так что теперь на вопрос «А ты вообще чем занимаешься?» можно не начинать длинный рассказ. Можно просто дать ссылку :)

Официальный сайт режиссёра, ведущего и музыканта Артёма Никитина

Углероды, внутренний Google, Айвазовский и другие собрания смыслов

Несколько мыслей, случайно попавших в ритм и рифму...

Я УГЛЕРОДНАЯ ФОРМА ЖИЗНИ

Я углеродная форма жизни.
Мои атомы бессмертны.
Когда-то они договорились между собою
Быть мною.

Простые честные работяги
Вращаются, даже пока я сплю.
В тесноте моей внутренней общаги
Невозможно пробиться к рулю.

И только правящая верхушка,
Курьеров с мигалками разослав,
Шлёт указующие сигналы
По нервным трассам моих держав.
Послушно сжимаются механизмы,
Детали работают, как весы,
И тикают, тикают неумолимо
Биологические часы.

Не знаю точно, не доложили мне,
Революция будет или переворот,
Но конституции расторжение
Обязательно произойдёт.
Атомы снова договорятся
Уже не мною быть,  а другим.
Кому-то из них непременно удастся
Достичь захватывающих вершин.

Меня не волнует удачное бегство
Ныне властвующих элит,
Ценность имеет лишь их соседство
И оценке в отдельности не подлежит.
Сознание - это всего лишь связи,
И отношения разорвав,
Нейроны пополнят разнообразие
Лесных чернозёмов и горных трав.

Медленно силится понимание,
Можно ли жизнь прожить налегке...
Где сохранится моё сознание?
Возможно,  только в этой строке.



ТУМАННОЕ УТРО

Айвазовский. Туманное утро.
Паруса над водой застыли.
Чайки замерли и забыли,
время вышло на пару веков,
освободив своих игроков
и заковав их одновременно.

И кораблям не видать морей,
зовущих оттуда, где солнце всходит,
и вечность теперь между ними бродит
и смотрит глазами богатырей,
провожающих ее на берегу.

Я мчался сюда на хромой повозке,
здесь утро прекрасно и воздух тих.
Я вас прошу, господин Айвазовский,
нарисуйте меня одним из них.


ОТКЛЮЧАЮ ВНУТРЕННИЙ GOOGLE

Хватит поисков. Замираю.
Отключаю свой внутренний google.
Ожидания время вышло.
Page не найден.
Не существует.
Может, кто-то его стёр.
Невероятно хитёр
Этот кто-то.
Перелинкивает постоянно
Ту страницу, где все ответы.

Хватит поисков.
Остановимся по сю сторону мироздания.
Люди, деньги, работы, здания -
Вот и всё, что нам нужно знать.

Получите простое счастье,
Распишитесь вон в том окошке
И живите себе спокойно.
Больно?
Выпейте анальгину.
Лечит совесть и даже ангину.
Мысль о смысле отправьте в бан.
Отфрендитесь - и в черный список.

Тиснут скоро новый закон,
Дума рассматривает постановление
Исключить как явление
Лишних слов пантеон:
Истина. Душа. Вдохновение.
И ещё несколько странных конструкций
Непонятного назначения.

Все они при написании,
Шептании и пропевании
Автоматически удалятся.
Наверняка станет легче жить.


СПАСЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ

Спасение женщины в ее улыбке. Хитрость скрывается в уголках глаз. Не перепутать бы по ошибке и не влюбиться в который раз.

Какое-то странное ребро жесткости заложил неопознанный демиург... В этой мягкости столько стойкости... Но ее не отыщет лучший хирург.

И у судьбы ни слова не вымолить: по незаметной воле создателя что-то главное неуловимо в ней ни для художника, ни для писателя.

С ликующим небом выйду на сретенье, мне оно тоже когда-то обещано. Спасибо, что не одинок был на свете я. Спасибо за счастье. Спасибо за Женщину.


МЫ С ТОБОЙ СОСЕДНИЕ СТРАНЫ

Мы с тобой - соседние страны.
Находимся в долгом противостоянии.
И вот уже в воздухе - войны ожидание,
И осень закручивает все краны.

Пересеченье границ равноценно обиде,
Любой разговор - государственная измена,
И уже поговаривают в моём МИДе,
Что пакт перемирия потерял цену.

Что молчание глав равносильно бою,
Что на самом деле война уже в самом разгаре,
Без боеголовок слёз, без упрёков гари -
Армии взглядов бьются между собою.

И я высылаю своих послов,
Они подбираются к твоей столице,
И только вздрагивают ресницы
И переговоры проходят без слов.

И наши народы ликуют счастливо,
Им раздоры давно уже в горле комком,
Им надоело пробираться опасливо
По тёмным улицам нашим тайком.

И в политической этой оттепели
Понимаешь, что мы совсем не враги.
Такими беспомощными и крохотными
Стали дипломатические шаги.


НЕРАЗДЕЛЬНОЕ

Постельное - нераздельное.
Влюблённое - разделённое.
Открыл в тебе потаённое,
Сбросив своё нательное...

Постигаю тебя тактильными.
Сильными. Нежными. Влажными.
Неужели совсем не страшно мне
Окунуться в тебя так сильно?..

А чего мне бояться? Нечего.
Потерять себя в бесконечности?
Стать еще одной новой галактикой
И родиться опять после взрыва?

Время кончилось. Времени нет.
Точнее, оно перестало быть.
Точка на острие иглы
Стала Вселенной в один момент.


КАПУЧИНА МОРЯ

Кто живет в капучине моря?
Какие-то маленькие зверьки,
Переживая о чём-то, спорят.
Может, поэтому так горьки
Переживания их на вкус?

Переживания пережевав,
Бог поморщился и сдул пену,
И людям внезапно открылось Небо,
И люди замерли от тоски:

Тонкая плёнка, нежный мениск,
Голубоглазый укор Вселенной,
А в нём плещутся стальные птицы:
Снизу - вверх, сверху - вниз.

Над заснеженной грядой облаков
Поднимаются невиданные рассветы,
Теряют силу любые декреты
и даже закон притяжения дураков.

Бог долго смотрел, как чуднЫе зверьки,
Прикованные ко дну так крепко,
Преобразовывались в пузырьки
И оставляли свои клетки.

Как поднимались они легко,
И гравитация теряла цену.
Бог снова глянул поверх облаков...
Улыбнулся... И сдул пену.


НЕ ХВАТАЕТ СЛОВ

Хлёстких не хватает слов, резких,
Чтобы выгнать из себя злобу,
Чтоб убить её словцом веским,
Не давая ей нигде ходу.

Добрых не хватает слов, нежных.
Их как будто кто от нас запер в клетку.
Мы уже не говорим - режем.
Злое слово бьёт всегда метко.

Только нежности моей нет знака,
Только верности твоей нет слога,
Оттого настолько я одинаков
И любовь свою пою так убого.

И хочу того, что нет, знать я.
В словаре исчерпаны все смыслы.
Потому, любимая, давай завтра
Мы научимся читать мысли.


***

Молодость линий льёт несмышлённую дерзость в мои ожиданья...
Пьёт раскалённое лето, как в августе мёд...
Тронется поезд в декабрьский лёд обожанья
И обожжёт.

Помнишь, как зимы скользили, сгорая в укорах,
Переговорами гор наперекор беспокойной семье?
Медленно и безутешно тлел этот порох
В золе.


***

Никакого пафоса.
Только солнце.
Плавит огненное сырьё свечами.
О чём молитва твоя, начальник?
Что ты просишь себе ночами?

Денег горку? Свечной заводик?
Беззаботные трудодни?
А если мы бы с тобой одни
На планете на всей остались?

Бессеребренники молчат.
Коммерсанты усердно косят.
Просит долларовый бедняк
Завалящий медяк на Бентли:
Старый надо сдавать в утиль.
Штиль сомнений.
Все заняты делом.
Телом.
В целом
Правильная жизнь.



МОЙ ГОРОД

Ринусь в него, как в бой,
Как в омут,
Перейду на ты с его многоголосьем.
Крики в дыхании стали тонут,
Все свои силы в него бросив.
Это мой город.
Я теку по его жилам.
Утром — к сердцу.
Вечером — реверсивно.

Пока я двигаюсь он живет.
Если закончусь — ничего не изменится.
Тот, что на место мое придет,
Станет молекулой. И снова вспенится.

Светофоры устало качают кровь.
На улицах тромбы.
Пудра с фасадов сыплется,
Медленно уходя в катакомбы...


***
Сердце чего-то просит,
Только чего - не знает.
То по земле носит,
То в облаках витает...

Спросишь его прямо -
Нет у него ответа.
Сердце моё упрямо,
Мыслям переодето.

Не пишется, не поётся,
Не говорится даже.
Сердце ещё бьётся,
Хоть и выставлено на продажу.

Облаком серой пыли
Вздымился в нём осадок,
Словно его забыли
В рядах между шоколадок.

И на кассе пробить не могут:
Не видно на нём штрих-кода.
И кассир мой немного тронут:
"Всё равно оно вышло из моды".

Или, может, за связь с сердцем
Нужно плату внести в терминале?
Я сую туда свои пенсы...
Снова кинули. Чек не дали.

Набираю его номер,
Говорят: абонент недоступен...
А я голос его помню.
Неужели и он куплен?

А вот чьё-то лежит на витрине,
Инкрустированное Сваровски...
Нет, не вы, госпожа, забыли?
Покупайте, оно броское.


НАПИСАТЬ ЖИЗНЬ

Написать свою жизнь.
Перевести в буквы.
На русский язык,
Чтобы всем понятно.
Себе себя объяснить внятно.
Вырастить дерево наподобие клюквы.

Самый простой...
Нет, самый сложный вопрос:
Кто ты?
Ставит меня в тупик,
И дальше - один огрызок.
Человек?
Так это только вид животного.
Мужчина?
Так это только половой признак.

Я говорил имя,
Но оно даже мне ничего не сказало.
Национальность?
Так таких ещ сто миллионов.
Кто я? Дружище, выйди из зала,
Не прячься во мне,
Будем знакомы.

И даже если собрать всех меня в совокупности:
Человека, мужчину, отца, журналиста, -
Будет ли он делать те же самые глупости?
Будет ли он мной в эксперименте чистом?

И где этот Я?
В глубине черепной коробки?
Прячется, боится выйти на свет божий?
Управляет моими руками-ногами робко,
Пишет стихи или корчит рожи...

Или Я где-то здесь,
В груди, за сердцем,
Там, где обычно обозначают душу?
Пересыпаю свою жизнь перцем,
Тяну себя за волосы,
Чтобы стать лучше.

И кто сейчас водит моей рукой,
Которая пишет ти самые строки?
Может, я у себя не один такой,
А потому и не стану никогда одиноким?


ЕСЛИ ЛЮБОВЬ

Если любовь живёт в человеке,
Значит, здесь есть для него работа.
Значит, не зря он на этой планете,
А чтобы счастливым сделать кого-то.

Жить для себя - это странная прихоть,
Как дракон, заглатывающий свой хвост:
Ни перекусить, ни жаром пыхнуть,
Сам в себя не построишь мост.

Бессмыслица дней обретает смысл,
Если ты принёс её в дар кому-то,
И этот кто-то тебя услышал
И развернул свою жизнь круто.

Давайте любить благородно, красиво,
Крупномасштабно, минуя трясины.
Сила любить - это сильная сила.
Сильнее неё не осилишь силу.


THE ROCK CHURCH

Важнее любой песенки
Во мне тишина Хельсинки
И невероятное чудо
Церкви, похожей на блюдо:

Летающая тарелка,
Задержавшаяся в скале...
Там живёт моё вдохновение
В отчаявшемся феврале.

Там звуки не прячутся по углам,
Круглому свойственно совершенство,
И совершается преображенство,
Ваше Высокопреосвященство,
Без песнопений, хламид и лам.

Невесомый рояль надо мною повис,
Под куполом тает его вокализ,
Я записан на этот диск
И готов кружиться в нём вечно.

Купол-тарелка ловит сигнал,
На котором только один канал,
И имя ему - бесконечность...


УХОДЯТ ТЕКСТЫ

Уходят тексты
неровным строем.
Поколения-нексты
других героев
поднимают на трон,
навешивают бубон
и говорят: пляши,
а мы будем хлопать.

А малый и рад,
он приковывает взгляд
возможностями своего естества:
то намажет сто слоёв коричневого вещества,
то криво споёт,
то кого обсмеёт,
то с крыши махнёт,
и глядишь - счётчик пошёл вперёд.

И малый готов на большее для людей,
у него много идей,
как привлечь вниманье толпы:
главное не выключать мат,
оскорбить сто чуваков подряд
и на скандале набрать хайпа.

Побольше мата,
актуальная тема -
и вот ты автор популярного мема.
Тебя шерят миллионы подобных,
Заполняя твоей пустотой
свою собственную.

Это успех.
Миллионы просмотров ползут вверх,
вроде налаживается жизнь...
Но тебя неотступно преследует мысль:
А что завтра?

Теперь ты обязан всегда удивлять их,
иначе отстанешь от ушлых собратьев.
Ловушка захлопнулась. Идут годы.
Меняются моды.
Раб стал заложником своей “свободы”.


ГОСПОДИНУ И.

Он отобрал у меня молчание
он убил тишину.
не оттого ли в печали я
никак до конца не пойму

Втерся ко мне в доверие
через полезный софт
теперь никому не верю я
будь ты хоть крафт, хоть лофт

Если скучать надумаешь
прошу, не шли смс
не звони, не пиши, не скайпься,
останови прогресс

Планету опутали сети
не гаснет ни look, ни звук
не пишут одно в Интернете:
где-то сидит паук

P.S. Помечтай обо мне, как раньше
и где-то там, в своём далеке
ты станешь мудрее и старше
а я спущусь помолчать к реке


ИСЧЕРПАНЫ НАЧЕРТАНИЯ

Исчерпаны начертания. Перечёркнута тишина. Пытая нас испытаниями, чередуются времена.

То сходимся, то расходимся, странной страною помечены. Границы растут , как трещины, казалось, давно залеченные.

Мы сербы, когда нам Косово. Когда на краю - украинцы. Политически неотёсанные сердобольные кровопийцы.

Слезами земля наша зАлита, в ней столько вросло боли, что восьмёрки любого саммита не играют уже роли.

Исчерпаны начертания. Перечёркнута чернота. В муках и испытаниях рождается чистота.

ТРИ ГОРОДА, ТРИ СТРАНЫ. ТРИ КУЛЬТУРЫ. СТОКГОЛЬМ

Стокгольм. В ожидании автобуса нас осаждает человек с внешностью викинга (такой же большой, волосатый и не очень опрятный). Он курит мне в лицо и ведёт долгий сказ о своей сестре, главном архитекторе Стокгольма родом из Питера. 

Господин рассказывает о своей сестре - главном архитекторе Стокгольма... 

Через несколько минут из всех собеседников остаюсь один лишь я — универсальный слушатель, способный вынести почти всё рассказанное молча. Лишь изредка задавая вопросы. Радостный викинг из Петербурга открывает мне душещипательную историю, как пил чай с шведской королевой. Его сестра в те времена была еще только главным архитектором королевского дворца. Он долго ждал ее в приемной, когда туда вбежала женщина и, посмотрев на него, произнесла: «О, свежий русский! А пойдемте пить чай и вы мне расскажете все о Путине!» - и утащила беднягу в кабинет. Путин тогда как раз только пришел к власти и был тёмной лошадкой. 

Впрочем, он и сейчас не сильно посветлел. Но благородный викинг, видимо, открыл на него глаза прекрасной шведской правительнице... Нам бы тоже узнать побольше о В.В. Но у нас всего 8 часов в Стокгольме. Смахивая слезу, сажаем викинга на рейсовый автобус.

Велорикшу все взять отказались и ждали того самого волшебного экскурсионного автобуса Hop On Hop Off (который возил нас в Хельсинки)... Но, несмотря на все соответствующие знаки, его мы так и не дождались. А потому двинулись к центру города пешком. Благо, с нами всегда приятная девушка-навигатор из Google. 

В этом кадре даже мне кажется, что мы идем по каким-нибудь Черемушкам... Ничего подобного. Стокгольм.

Идти не познакомившись неудобно, поэтому Артём предлагает назвать нашу новую спутницу Анжелой. Я против: говорит она по-русски, без акцента, ведет нас через заморские дебри отважно — в общем, настоящая Алёнушка. Тут уж Артём бунтует — даже учитывая русское происхождение знаменитой компании — Алёнушка и Google в его сознании не сходятся. В конце концов, сходимся на Гуглёнушке и идём дальше.

Через портовые базы, типовые жилые дома, спортплощадки и футбольные поля выходим к местам, где на каждой крыше мог бы жить Карлссон. Да я бы и сам с удовольствием пожил на такой крыше.

Когда все это великолепие вдруг напало на нас из-за угла, мы не смогли больше двигаться и сели прямо здесь, в парке. У реки с лебедями и какого-то замка. Заходить внутрь замка и разведывать, что это и как называется, не было никакого желания. Нас захватило такое умиротворение, что целый час мы просто не могли отлипнуть от скамьи, рассуждая о разных подходах к жизни, отношении к деньгам и формуле счастья. Кстати, она оказалась довольно простой.

R (реальность) > O (ожидания) = S (счастье)

R (реальность) < O (ожидания) = N (несчастье)

Если реальность лучше твоих ожиданий, ты счастлив. Чем меньше ты ждешь от жизни, тем лучше она тебе представляется. 

Я ничего не представлял. Я счастлив.

Стокгольм, в отличие от Хельсинки, постоянно куда-то бежит. Девушки, мужчины, бабушки. Но не на работу, а трусцой. Бегут все. Кроме велосипедистов. Главное не попасться им на пути. Велодорожка идет прямо по тротуару и на ней каждый двухколесный наездник имеет полное право наехать на тебя. В прямом смысле.

Движемся по берегу канала мимо десятков яхт и судёнышек. Вот кафе на старинном паруснике. А вот «электропикник» — прокат лодок на электродвигателе со столиками для пикника.

В Стокгольме мужчины влюблены в темно-синие костюмы. Брюки, пиджак, туфли. Стильно и строго. В отличие от женщин и остальных городов, где в одежде совершенный разнобой. Ловлю себя на мысли, что этих людей интересно разглядывать. Всё просто — все эти вещи есть и у нас. Но кажется, здесь у каждого есть еще и собственный имиджмейкер. ))

На автобусной остановке стоит что-то вроде портового контейнера. Туалет. С одной стороны — вход свободный. Только для мужчин. Места столько, что полный человек, пользуясь писсуаром, наверное, утыкается животом в стенку. Дверь не закрывается. Нет, не сломана. Просто принципиально не закрывается. Замка нет. Раковины тоже. Все это, видимо, есть с другого входа: на двери с обратной стороны красуется целая серия наклеек — мужчина, женщина, инвалидное кресло и... сердце. Кабинка для секса? Любопытство берет верх, проводим пластиковой картой, автомат снимает с нас 5 крон, ручка туалета победно сверкает зелеными огнями и... не открывается. Шведская девушка, тоже пытающаяся попасть в заветное помещение, знает не больше нашего. Не сдаёмся, повторяем всю процедуру снова и дарим автомату еще 5 крон. Результат тот же. Решаем, что это аттракцион для доверчивых туристов и направляемся дальше.

Мы ищем рыбный ресторан. Мы хотим шведской рыбы, но всюду мясо. Стейки и гамбургеры. Благо с нами прекрасная Гуглёнушка (а может, это Василиса Премудрая?), которая знает всё. Не рассказала она нам только одного — что ресторан этот.... для своих, что ли. Дорогой, немного чопорный, вокруг только шведы. В общем, мы без костюмов чувствуем себя немного не в своих тарелках. Да тарелки и правда не наши. Но мы остаёмся. Отступать некуда. Чудится нам Чудское озеро. Александру Невскому тоже, знаете, не очень-то хотелось на лёд со шведами идти. Официанты косятся, идти к нам не очень хотят, наверное, долго совещаются, что с нами делать, и всё же приносят меню. Куда деваться? Заказываем самое дорогое блюдо на двоих. Проголодались мы в поисках рыбы. Это потом оказалось, что блюдо трёххэтажное, его можно и вчетвером не съесть. Заселено блюдо, как элитный небоскрёб: наверху устрицы, ниже лобстер, потом краб с креветками, а в цоколе — соусы.

Про всё это рассказывать не буду, ибо описанию не поддаётся. Скажу только, что познание Швеции через вкусовые рецепторы затянулось на 2-3 часа, после чего мы обнаружили, что добраться на паром успеем только вплавь или на такси. Так как поглощенные нами морепродукты обратно в море не хотели, пришлось выбрать второй вариант. И тут-то мы познали, что таксисты не делятся на сочинских, московских, стокгольмских — это международный синдикат. И правила здесь действуют одни и те же в любом уголке мира. 

Официальные водилы быстро объяснили нам по-английски, что нынче “traffic”, и ехать в порт часа 2-3, а потому готовьте 300-400 крон. Умножив это на восемь, мы поняли, что вплавь был не такой уж и плохой вариант, но решили сначала попробовать Uber. В итоге три минуты ожидания, 150 крон, полчаса поездки — и мы на месте. Ещё и познакомились с прекрасным человеком — Саймоном из Ирака. Он живет в Стокгольме уже восемь лет и сейчас, по его словам, переживает трудные финансовые времена. 

В переводе на наши деньги его месячная выручка составляет около полумиллиона рублей, а после вычета всех налогов, расходов на бензин и ремонт — остаётся около 160.000 рублей в месяц... Думаю, для поднятия духа, ему стоило бы пообщаться с русскими коллегами.

P.S. Почитал я об архитекторе Стокгольма. Правда женщина. Каролина Кайзер. Родом из Лондона. На должности с 2010 года. К Петербургу никакого отношения не имеет... Люблю верить людям!

Karolina Keyzer, Architector of Stockholm // Каролина Кайзер. главный архитектор Стокгольма
фото: http://www.stockholmdirekt.se/

ТРИ ДНЯ. ТРИ СТРАНЫ. ТРИ КУЛЬТУРЫ. ХЕЛЬСИНКИ

Хельсинки. Город — тишина. Город — спокойствие. Он повернулся к нам голой розовой задницей. Впрочем, не только к нам. Статуя гигантского розового гомункула встречает всех прибывающих морем из России. Исполин стыдливо мочится фонтаном на площадь торгового центра с лицом застигнутого врасплох ребенка. Но уже не может остановиться.

Здравствуй, Европа!

Двухэтажный автобус с открытой крышей бережно несет нас по городу, а в наушниках лопочет многоязыкий гид. Он владеет десятью языками — стоит только нажать на кнопку. Заплатив однажды, ты можешь выйти и войти на любой остановке. Теперь все двухэтажные автобусы Хельсинки в твоем распоряжении на целые сутки. Поэтому мы входим и выходим, как хвост Иа. Замечательно выходим. Кто-то встречает нас ломаным русским, кто неплохим английским, а один из водителей, увидев наши билеты, улыбается: «Я понял. Халявщики!» Свой человек.))

В Хельсинки никто не спешит. Разве что туристы. Эта столица государства меньше среднего российского краевого центра, жителей тысяч шестьсот. На рынке среди продавцов тоже периодически встречаются русские. А один из главных соборов города — Успенский. Здесь точно понимаешь, что мы вполне могли бы так жить. Уютно, удобно, просто. Так это выглядит со стороны. Но что если остаться навсегда? Останется ли Хельсинки таким милым?

Я готов отдаться этому городу за одно только место — Rock Church. Огромная летающая тарелка, застрявшая в скале. 



В этой церкви нет ни свечей, ни служб, ни заунывных песнопений. Здесь тихо играет рояль, разносясь эхом и улетая под крышу-купол с прорезями, откуда брызжет свет. И, кажется, душа становится очевидной и осязаемой. Ее можно пощупать рукой. Но щупать не хочется. Хочется молчать и слушать. Внимать. 



Рядом — послания от Бога. На семи языках. Он хорошо потрудился и написал их для тебя на маленьких открытках. Ты можешь взять их с собой. «Великий всемогущий Бог охотно вершит великие дела и в твоей жизни» Это он написал для меня. На русском. Внизу подпись: МБ. Даже и не знаю, как её интерпретировать. Мой Бог? Мастер Борьбы? Михаил Боярский? 



Из стен выглядывают трубы органа. Думаю, если бы они зазвучали, я бы вообще не смог отсюда уйти. Меня пришлось бы сначала отбить зубилом от скамьи, а потом с полицией погрузить на паром и выдворить из страны.

На маленьком рыночке прямо у воды готовится рыба. Лосося я узнал. А вот мелкая рыбешка, жаренная в панировке, не желает представляться. Хамса? Килька? Шпроты? Мы едим ее целиком — но нет никакой горчинки, которой грешит мелкая морская живность, поглощенная со всеми внутренностями. Съев целую тарелку, так и расстаюсь с этой незнакомкой. И только потом замечаю знакомые буквы рядом с китайскими иероглифами. Ряпушка!!

Клубника здесь со вкусом земляники, а малина размером с мелкий абрикос. Жаль, что я упустил голубику. Кажется, здесь давно известные вкусы и ощущения открываются заново.

Деловой центр. Книжный магазин. Раздел «Политика». Книги про Путина и Сталина. В Starbucks долго пытаемся объяснить свои имена симпатичной финской официантке. Она делает вид, что поняла. Хорошо, что запомнить нас несложно: Артём и Артём. С замиранием ждем финской интерпретации наших имен. «Tom» и «Rjom» красуется на кружках. Так мы проходим церемонию скандинавского имянаречения.

Занимаем позицию на остановке, чтобы вовремя вернуться на паром. Ведем долгую дискуссию о том, почему мы так не живем и в чем отличие «их» от «нас». Приходим к выводу, что все дело в том, чтобы общественное поставить выше личного. Полчаса ожидания, минут 15 стоянки на конечной, потом неспешный ход по кругу и мы замечаем, что до конца регистрации на паром остались считанные минуты. Водитель спокойно-спокойно выходит, раскладывает систему спуска для инвалидного кресла, пожилой пассажир спускается по ней и водитель так же медленно возвращает все на место. Никто не торопится, не нервничает. А стоять здесь можно только по собственному желанию — свободные места есть всегда. Мой спутник Артём говорит, что все дело в нормах. Наши нормы пассажирских перевозок рассчитаны на автобусы, набитые битком, а европейские — только на сидячие места.

Но времени все меньше — и, пулями вылетев из автобуса, мы несемся по берегу залива, составляя странный контраст с медленной окружающей действительностью...

Впереди Стокгольм...

МЫSLI 2011. POST SCRIPTUM

Зачем я это делаю?
Вопрос возникает у меня каждый раз, когда затихают последние аккорды концерта. Зачем петь? Зачем говорить? Зачем собирать, приглашать, встречать?
Делаю интуитивно, на вдохе. А выдохнув, задумываюсь…

Физики установили, что нас почти не существует. Мы в большинстве своем состоим из пустоты. Но пустоты вибрирующей. Не зря говорят – «мы на одной волне». Моя волна совпадает с вашей. А если нет – происходит взаимная настройка. Атмосфера концерта действует, как купол. Усиливает посланные вибрации в десятки раз.

Я за добрые мысли. Я за свет в нашей жизни. За чистое сознание. За просветленный взгляд. И если в чьей-то жизни после этого вечера стало хоть немного светлее, все не зря. Это мой способ настройки окружающей реальности в позитивном ключе. Теперь и ваш тоже. Мысли материальны.

Ветром весенним, светло воскресенным,
Заблудиться в лесу собственных мыслей…
Вспоминать числа. Петь лето.
Смотреть солнце. Дышать небо.
Верить в бесконечность…


 
 
 

Полезные мысли для ТВ-людей

В книгах есть мысли, на первый взгляд, далекие, но при близком рассмотрении - очень близкие к журналистике, телевидению и творчеству вообще. Я встречаю их повсюду и коллекционирую. Сегодня хочу поделиться с вами некоторыми.

Присоединяйтесь, пополняйте коллекцию и своими находками!

 

"Пиши. Не важно, что это будет - письмо, дневник, какие-то заметки, которые нацарапываешь, пока говоришь по телефону.

Когда пишешь, приближаешься к Богу и к людям.

Если хочешь осознать свою роль в этом мире, - пиши. Постарайся выразить душу свою в написанных строчках., пусть даже никто и никогда их не прочтет. Или еще того хуже - прочтет то, что ты не желаешь доверять чужим глазам. Сам процесс письма помогает упорядочить мысли и более отчетливо увидеть, что тебя окружает. Бумага и перо творят чудеса - унимают боли, укрепляют мечту, возвращают утраченную было надежду. Слово написанное обладает могуществом".

Пауло Коэльо, "Мактуб"

 

Если вы хотите работать на ТВ, в журналистике - пишите. Чем больше вы пишете - тем больше понимаете: себя и все происходящее вокруг. Анализировать, делать выводы - это путь к осознанности. Помните понятие "думать в кадре"? Это умение рождается именно здесь.

 

"Поэзия должна удивлять нас неназойливым избытком, а не тем, что она - иная. Стихи должны трогать нашего ближнего так, словно прочитанные им слова произнес он сам, словно он вдруг припомнил то, что некогда, во тьме времен, уже было начертано в его душе".

Английский поэт Джон Китс (1795-1821)

 

Ровно то же самое относится и к прозе, и к публицистике, и к речи на радио и ТВ. Произносите свои слова от себя. Так, будто они только что пришли вам в голову. Тогда они будут искренними. А это сделает их понятными и близкими каждому.

 

"Есть люди, которые стараются изо всех сил быть непогрешимо точными в мелочах и деталях. Мы часто не позволяем себе ошибаться.

Чего мы добьемся этим? - Только лишь того, что страх ошибки парализует нас, не давая двигаться дальше.

Он, этот страх, запирает нас в темнице посредственности. Если нам удастся победить его, мы сделаем шаг навстречу нашей свободе".

Пауло Коэльо, "Мактуб"

 

Именно страх ошибки мешает людям выступать перед аудиторией. Позвольте себе ошибиться, сделайте это легко, посмейтесь над собой - и увидите, как вам станет легче говорить, общаться, жить. Страх ошибки покинет вас и никогда больше не вернется. А если вернется, вспомните это состояние свободы от неудачи - и он не сможет взять над вами власть.

МЫSLI. Живое выступление.

Под таким названием в Краснодаре прошел концерт Артема Никитина.

Все происходящее в студии "Творческой лаборатории НесТАНдАРТ " больше напоминало авторский вечер. Песни сменялись мыслями, а мысли вызывали бурные дискуссии. О чем думали? О тайнах Вселенной, Добре и Зле, Детях и Любви - о том, что живет в песнях Артема. Основатель лаборатории представил гостям концерта свой новый телепроект МЫsli, который вскоре стартует на просторах глобальной сети.